Уж какими только словами я ее не крыл! "С...., - говорю, - ты долго надо мной издеваться будешь? Меня от тебя с первого дня тошнит! Лучше бы я свою старушку оставил - ведь верой и правдой служила - так нет, позарился на молодуху. У, уродина!" - и еще ногой по колесу пну.

Однажды ехал я со своей знакомой, опаздывали, дождь проливной шел, дорога плохая - не погазуешь. И начала моя "Лада" фортели выписывать. После каждого светофора не заводится, рычит, скачет как лягушка. Я озверел просто. Покрыл ее всеми словами, которые только на ум пришли. А она совсем встала. Стою в единственном ряду, где поворот разрешен, тронуться не могу, сзади очередь собралась, гудят, меня матерят, а я что могу?

И тут моя знакомая говорит: "Хорошо еще, что она замки в дверях не ломает, чтоб ты сесть в нее не мог, чтоб духу твоего поганого близко не было. Да она же тебя просто ненавидит!"

Я аж опешил - как о живой, о машине говорит. "Ты что, - говорю, - совсем сбрендила?" А она, как будто меня рядом нет, давай ладошкой по рулю, по торпеде, по дверце гладить, и приговаривает: "Хорошая девочка, очень хорошая! А красавица какая! А умница! Ну, не обижайся на него - все мужики олухи! Он больше не будет тебя обижать, а я ему все объясню, ему стыдно будет, он извинится перед тобой. А сейчас - выручай, очень надо, прошу тебя!" И ко мне: "Извиняйся!" Я, как дурак, сам не понял, как губы произнесли "Извини!" "А теперь заводи!" - скомандовала моя подруга. Я повернул ключ... Как ни в чем не бывало, как будто не было всех предыдущих фокусов, без фырканья, рычания и скачков "Лада" завелась, и мы поехали. Потом лекцию выслушал, смысл которой такой был: у всех вещей, как у людей, характер есть. Мне машина гордая досталась. Орать на нее нельзя, оскорблять нельзя. С ней, видите ли, ласково надо. "Они, как женщины: одна все стерпит, лишь бы не бросил, а другую любить и уважать надо, и тогда она за тебя жизнь отдаст. Вот тебе такая и досталась. Обидел ты ее, наверное, сильно, когда у нее что-то с первого раза не получилось, вот и не прощает она обиды. А ты заслужи прощение. Ей ведь всего-то и надо - доброе слово!"

Я, конечно, посмеялся. Но когда остались мы с машиной один на один, заговорил с ней. "Ты уж меня прости, подружка, характер у меня паскудный, язык поганый. Не буду больше тебя обижать, но только и ты меня из себя не выводи. Нам, чтобы ужиться, друг к другу надо добрей быть".

А утром, как пришел в гараж, поздоровался с ней. В салон сел, заговорил ласково. С тех пор так и живем. Я "Ладушку" не обижаю, она меня не подводит. И все наши неприятности кончились.

Даже жену себе нашел. А до этого лет пять после развода холостяковал.
Смешно, наверное, все это. Но чистая правда.